«Человек с неба» (2021)
Мао Доуцзы с детства спасалась рисунками. В тетрадях она не просто выводила лица и сцены — туда уходили злость, усталость, скука и всё, что копилось внутри. Особенно часто под карандаш попадал Су Ван. Самодовольный, безупречный до раздражения, он казался ей человеком, которого сама жизнь поставила рядом лишь затем, чтобы бесить. В её маньхуа он неизменно становился карикатурным злодеем: заносчивым, нелепым и обречённым снова и снова получать по заслугам. Но однажды привычная игра перестаёт быть игрой.
В один момент нарисованный мир даёт трещину. С тихим, почти зловещим шелестом бумаги Су Ван буквально выходит со страницы прямо в её комнату — живой, настоящий, раздражённый до предела. Он больше не хочет быть мишенью для чужой злости, «тем самым персонажем, которого все бьют». В его голосе сначала звучит гнев, но за ним быстро проступает совсем другое. Он не просто требует перемен — он просит. Просит дать ему другой исход, другой поворот, хоть какой-то шанс. «Я хочу, чтобы всё закончилось хорошо», — говорит он, глядя на Мао без привычной надменности.
И этот взгляд выбивает её из равновесия сильнее любого скандала. В нём нет ни насмешки, ни превосходства — только усталость человека, которому надоело жить в чужой ненависти. Мао Доуцзы впервые по-настоящему теряется: кем она теперь стала — автором, который властен над сюжетом, или соучастницей, отвечающей за чужую боль? Можно ли переписать историю, если её герой просит не победы, а пощады? И как вообще нарисовать счастливый финал тому, кого она столько лет искренне не выносила?
